У всякой очереди, даже очень медленной, наступает момент, когда ты следующий. Мотя уже потерял всякое терпение, но был вознаграждён приглашением в таинственную комнату. Войдя в распахнутую охранником дверь, он оказался в большой комнате. Поёжившись от множества устремлённых на него глаз, он немного развязнее чем хотел, громко поздоровался с членами комиссии. — Всем привет! Кому документы предъявлять, или вы все захотите с ним познакомиться? — Восемь пар глаз, несколько оторопело и с опаской смотрело на это странное явление, явно не зная как реагировать на говорившего громко и по-русски, голосующего. Одна из них, явно главная, суховатая пожилая дама, поприветствовала Мотю почему-то по-испански. — Todo esta bien? — Si, senora, — машинально ответил Мотя, мучительно вспоминая свой бедный запас слов. Молодая девушка, сидевшая ближе к выходу молча взяв из его рук паспорт, стала сверять фамилию с многочисленными списками избирателей. Пока шла проверка, Мотя перевёл дух и внимательно осмотрелся, где он находиться. Он стоял у стола, где сидело четверо членов избирательной комиссии. Другая четверка сидела за столом, установленном поперёк, так чтоб все могли видеть друг друга. Перед первой четвёркой членов комиссии находился ящик для бюллетеней, установленный на отдельный стол. На противоположной стороне комнаты стоял ещё один стол, огороженный импровизированной ширмой. — Ясно. Там совершается таинство выбора предпочтительного кандидата. — Мотя был доволен своей догадливостью. — А потом надо выйти и опустить конверты в это ящик. Пока Мотя обсуждал сам с собою процедуру предстоящего голосования, девица громко произносила вслух его имя и фамилию. Члены комиссии переспрашивали, отмечая в своих списках трудно произносимую русскую фамилию и имя. Когда наконец все члены комиссии разобрались в своих списках, председатель комиссии, как окрестил её Мотя, произнесла несколько неразборчивых слов и вдобавок помахала руками, явно приглашая его идти и сделать свой выбор. Зайдя за таинственную загородку, Мотя обнаружил на столе картонную коробку с отделениями, где лежали жёлтые и белые бумажные квадратики, с напечатанными фамилиями и именами кандидатов на должность мэра. Белый квадратик с именем своего кандидата он нашёл сразу и положил это в белый конверт. Желтого квадратика с аналогичным именем не было, хотя Мотя, явно не доверяя своим познаниям в иврите, перечитывал раз за разом. — И чего теперь? Они что, специально не положили именно его квадратики? Я хоть как-то, но могу прочесть. А как же те, кто по старости, а другие сослепу разбираются в этой каше? Может плюнуть и бросить пустой конверт? Ну уж нет! Он вышел из-за кабинки для голосования и громко заявил оторопевшим членам комиссии, что нужного бумажного квадратика с именем кандидата нет. Члены комиссии загалдели все разом, размахивая руками и обвиняя друг друга. Один из них, схватив коробочку с нужными жёлтыми квадратиками, громко заявил: — Я иду и положу нужные квадратики для голосования. Остальные члены комиссии повскакали со своих мест и пошли вместе с храбрецом, смотреть правильно ли он кладёт эти самые квадратики. Мотя смотрел на это диковинное зрелище, понимая, что здесь никто никому не доверяет. А кто-то явно не случайно, недоглядел как эти квадратики закончились с утра пораньше.