— Миша. Расскажи, как это всё действо происходит. Глядя на затихший народ, такое впечатление, что тут собрались на похороны. Помнишь, как мы в России голосовали? Играла бодрая музыка, работал буфет. Можно было прикупить что-то вкусненькое. Одним словом, праздник. Люди были весёлые и одевались как на праздник. Мотя говорил громко и по-русски. Большинство ожидающих своей очереди явно были выходцами из России. День был рабочий и с утра пораньше пришли голосовать в основном пенсионеры. Ветераны были в пиджаках, с прикрученными орденскими планками на лацканах. Именно сейчас они ощущали себя нужными людьми в этой новой стране. Им всю жизнь объясняли, что голосование – это священный долг каждого гражданина. Вот они и пришли его отдать, хотя многих привели дети или внуки, явно опасающиеся за своих, таких постаревших и немощных предков. — Матвей, я тебе не рассказывал, что в России я был председателем счётной комиссии нашего города? — гордо отметил Миша. — Да ты что! — поразился Мотя. Ты же еврей. Как тебе доверили такую работу? — А я был коммунистом. — невозмутимо парировал Миша. Мотя искоса глянул в его сторону. Сегодня и в России люди стараются обходить эту деликатную тему, а уж в Израиле и подавно. — С кем не бывает. — пошутил Мотя. — Ну был и был. Мне повезло, хотя по должности требовалось и предлагали не раз. Но я всегда хотел уехать. А что вообще происходит? Никто не заходит, никто не выходит. Туда что, по пять-десять человек запускают? Это сколько времени мы должны здесь в очереди простоять? — Ты что, Матвей! Запускают по одному человеку. Одни быстро, другие нет. Люди пожилые. Некоторые по десять минут там находятся. — Ого! Я, конечно, понимаю, народ пожилой. Но это же только конверт в урну опустить. Тут же не требуются какие-то особые знания. — Не так всё просто, — не согласился Миша. — Там всё на иврите, а многие пожилые люди не умеют читать на этом непростом для них языке. — Это я понимаю. — согласился Мотя. Но я вижу многих сопровождают родственники. Они же могут помочь прочитать, то, что надо. — Правилами это запрещено. Голосующий должен сам сделать выбор. — Ясно. Значит мы попали сюда надолго.